почитайте книгу Амфитеатрова "Дьявол", там все доступно написано...и кажется она есть на этом сайте

и так дорогие мои товарищи, проведем небольшой экскурс по этому вопросу. информацию сочтем скорее как общеобразовательную чем точную.

 

 

В мифологии различных европейских народов бытовали хитроумные демоны-сладострастники, принимавшие мужской (инкуб, от латинского «лежать на») или женский (суккуб, «лежать под») облики и вступавшие в половую связь с людьми. Инкубы чаще заявлялись к ведьмам, хотя самой лакомой их добычей были монахини. Суккубы предпочитали соблазнять отшельников и священников, не брезгуя, однако, и грешным мужским населением.

 

 

Краденое семя...

 

 

 

Одним из первых теоретиков инкубата был парижский епископ Гильом Овернский (1180–1249) – именно в XII веке интерес к этому вопросу резко вырос. Гильом утверждал, что демоны не способны на полноценные сексуальные отношения, но умело создают иллюзию таковых, а сперму при этом воруют на стороне. Каким образом они это делают, ученый священник не поясняет (быть может, ценным продуктом с инкубами по-сестрински делятся суккубы, предварительно добыв его у своих любовников?). Уворованное семя инкубы затем «вдувают в женское чрево». В доказательство своей версии епископ ссылается на неких португальских ведьм, беременевших, как он утверждал, от ветра. Тут невольно вспоминается анекдот из серии «армянское радио»: «Может ли женщина забеременеть от пыли? – Может, если пыль столбом». Гениальную догадку своего коллеги впоследствии подхватывают другие демонологи, утверждая, что инкубы не оплодотворяют, а лишь «перемещают семя».

 

 

... К тому же и холодное

 

 

 

Мотив «холодного семени» проходит красной нитью через все истории о славной половой деятельности инкубов. При этом подчеркивается, что демон, хотя и пытается его разогреть, не может превозмочь этот недостаток своей сексуальной природы: «Некая ведьма однажды спросила у дьявола, почему он не разогреется, а тот ответил, что делает все, что может». Мол, дорогуша, не требуй от меня слишком многого – в конце концов, и так сойдет. В то время как ведьмы в своих показаниях на допросах под пытками в Сан-Оффицио (Святой инквизиции) единодушно отмечали холодность спермы, изливаемой инкубами, демонологи ломали головы над тем, как преодолеть следующее противоречие: если семя холодное и, строго говоря, уже непригодное для зачатия, то почему партнерши инкубов все же беременеют? В итоге, был выдвинут следующий тезис: «Демоны столь быстро передвигаются, что семя не успевает окончательно охладеть». То есть стибрил где-то пару граммов – и опрометью под одеяло к любимой женщине. Одна нога здесь, другая там.

 

 

Фаллос инкуба

 

 

 

Тут полет фантазии средневековых исследователей не знает границ. Половому члену инкуба приписывалась самая невероятная физическая природа. Его изображали раздвоенным или в виде змеи. Утверждали, что он похож на железный прут, а по размерам не уступает члену осла. Что, с одной стороны, он как «горящая головня», с другой – ледяной. Представительницы прекрасного пола согласятся, что и то и другое – малоприятно. И все же,

 

 

Демоны доставляли удовольствие?

 

 

 

Отвечая на этот важный вопрос, демонологи изрядно путаются в показаниях. Высказывается множество предположений о характере полового акта с инкубом: он протекает с «наивысшим наслаждением» (Грилландус, «Трактат о ведьмах», 1592 г.) или наоборот, «не несет никакого наслаждения, лишь ужас» (Гвацци. «Компендиум ведьм», 1608 г.). Акт «холоден и неприятен», а его участники потом чувствуют себя «расстроенными и ослабленными». Некий бедняга, которого суккуб не отпускал целый месяц, в результате даже помер. В то же время, несмотря на «холодность природы демонов», подчеркивалась их сексуальность и способность к вполне приличной длительности полового акта. Так, ведьма Маргарита Бремон признавалась, что демон пробыл с нею более получаса. Очевидно, половой неврастенией инкубы не страдали. А некоторые особо агрессивные приставали к женщинам даже во время проповеди. Стоит также отметить, что инкубы и суккубы с дьявольской хитростью частенько принимали облик умерших близких (мужа, жены) своей жертвы.

 

 

Супружеская жизнь с суккубом

 

 

 

Считалось, что человек может сожительствовать с суккубом долго и, в общем-то, в мире и согласии (чего не скажешь о гораздо более ветреных инкубах). Например, священник Бенуа Берн, ставший ведьмаком и сожженный на костре в возрасте восьмидесяти лет, признал на допросах, что жил с суккубом по имени Гермиона в течение сорока лет, при этом демон оставался невидимым для окружающих. Серебряную годовщинку, стало быть, справили, а до золотой недотянули – отцы-инквизиторы со своим аутодафе помешали. Как в песне: «Серебряные свадьбы, негаснущий костер...»

 

 

Меллюзина – самый красивый суккуб

 

 

 

В историях о супружеской жизни с суккубами со времен раннего Средневековья у разных народов на все лады варьируется легенда о фее-суккубе Меллюзине. В общих чертах смысл ее таков: герой встречает девушку необычайной красоты, которая становится его женой и дарит ему замечательное потомство. Но затем мучимый любопытством супруг нарушает некий наложенный женой запрет, который может быть весьма разнообразным – не подглядывать за купающейся супругой, не смотреть на нее в определенный день недели и т. п. Муж все же поглядывает и, о ужас, видит свою красавицу в образе дракона, или змеи, или сирены (полуптицы-полуженщины). После этого она исчезает насовсем, а многодетный отец-одиночка льет горькие слезы.

 

Вывод: никогда не подглядывайте за женой – а то, ежели она какой-никакой, а суккуб, семейная жизнь пойдет прахом.

 

 

Суккубы земли русской

 

 

Как тут не вспомнить распространенный сюжет русских народных сказок – ведь, согласитесь, в превращении царевны в лягушку, лебедя, хромую уточку есть нечто бесовское. Здесь нарушенный запрет – сожжение лягушачьей кожи или птичьего оперения. К нашей действительности это можно адаптировать так: у вашей жены есть какой-то любимый наряд, который вы терпеть не можете. И все же смирите гордыню. А то отправите, скажем, любимую блузку супруги в мусоропровод (даже с обещанием купить десяток новых) – глядь, а ваш разобиженный суккуб по ночам уже является к другому.

 

 

Муж ничего не заметил

 

 

 

Демонические адюльтеры иногда имели забавный оттенок – инкуб исхитрялся вступать в связь с женщиной в той же постели, где спал и ее муж, который ничего не замечал. В своем трактате «О демономании ведьм» (1587 г) Боден описывает подобную ситуацию, когда демон в обличье черного человека спит с замужней дочерью ведьмы, при этом муж, лежащий рядом, как говорится, ни сном, ни духом. Инкубы навещают не только тех, кто одинок, и мужьям следует держать ухо востро. Впрочем, любителям группового секса такое появление инкуба может оказаться весьма кстати.

 

 

Улучшим род человеческий

 

 

 

Многие выдающиеся личности Средневековья и эпохи Возрождения считались отпрысками инкубов и женщин. Среди них – полководец Аттила, легендарный волшебник Мерлин. Великого реформатора церкви Мартина Лютера католики-паписты также называли сыном инкуба (впрочем, сам он считал Папу Римского Антихристом). Кстати, и Антихриста можно с некоторой натяжкой назвать сыном инкуба. Хотя тут поднимай выше – еврейская девушка из рода Дана зачала его не от какого-то рядового демона, а от самого сатаны.

 

Монахи ордена доминиканцев Генрих Инститорис и Яков Шпренгер, авторы вышедшего в 1487 году знаменитого «Молота ведьм», который на долгие годы стал для инквизиторов пособием по искоренению ведьм, даже подвели в своем труде «научную базу» под эти верования. Они утверждали, что дети, рожденные якобы от инкубов (а на самом деле, как мы уже знаем, при использовании ворованной спермы), часто бывают сильнее и способнее обычного потомства оттого, что «демоны могут знать силу излитого семени», выбирать для полового акта самое благоприятное время и находить наиболее подходящую для деторождения партнершу. Таким образом, сами того не замечая, святые отцы приписали демонам заботу о генетическом улучшении рода человеческого. Прямо-таки повышенные соцобязательства цеха инкубов.

Сын за отца не отвечает

 

 

 

Хотя и считалось, что от инкубов рождаются в основном пусть и гениальные, но злодеи (а иногда и жуткие на вид монстры), средневековые богословы относительно детей демонов придерживались сталинской формулы: «сын за отца не отвечает» (однако сам Иосиф Виссарионович ее не очень-то уважал). Примером может служить знаменитый герцог Нормандии, по прозвищу Роберт Дьявол, прогремевший своей чудовищной жестокостью. Однако в конце жизни, полной невероятных злодеяний, Роберт раскаялся и даже стал святым отшельником.

 

Другой отъявленный негодяй – Жиль де Лаваль де Рец, прозванный Синяя Борода. Соратник Жанны д'Арк, он уже в двадцать пять лет за особые заслуги был произведен в маршалы Франции. Впоследствии Жиль в своем замке замучил и убил около восьмисот детей. На судебном процессе в Нанте он поначалу вел себя вызывающе и богохульствовал. Однако потом раскаялся, обратился к Богу и незадолго до казни получил отпущение грехов. Все это говорит о том, что сын инкуба имеет все шансы замолить грехи и спасти душу – в отличие от его папаньки-демона, которому не светит попасть в рай ни за какие коврижки.

 

 

Лекарство от инкубов

 

 

 

Знатоки англо-саксонской медицины рекомендовали всем добропорядочным матронам довольно надежное средство от инкубов. Согласно рекламе тех времен, это был бальзам, который следовало использовать при посещении «ночного домового». Рецепт данного бальзама не слишком мудрен. Запишите его на всякий случай, чем черт не шутит! Возьмите полынь, люпин, белену, чеснок, дикую вишню, фенхель или сладкий чеснок. Не забудьте овечий хмель и «язык гадюки». Добавьте «заячье» и «епископское» снадобья. Поместите все это в сосуд. Проставьте сосуд под алтарь и отслужите над ним девять месс. Вскипятите содержимое сосуда в масле и овечьем жиру. Добавьте освященной соли. Сыпьте побольше! Процедите все это. И поместив бальзам на туалетный столик, можете спать спокойно. Если же какой-нибудь инкуб отважится переступить порог вашей спальни, то вы встретите врага во всеоружии. Окунайте пальцы в бальзам и мажьте, мажьте им лоб, глаза искусителя, и обязательно – самые чувствительные места его тела. После всего этого останется только окурить инкуба ладаном и многократно его перекрестить, и он уберется восвояси.

 

 

 

Инкубы и суккубы

 

 

 

Махов А.Е. HOSTIS ANTIQUUS: Категории и образы средневековой

 

христианской  демонологии. Опыт словаря. - М.: Intrada, 2006, с. 208-213.

 

(публикуется с разрешения автора и издательства Intrada)

 

 

 

 

           Демоны, принимающие мужской (инкуб, от лат. incubare — «лежать на») или женский (суккуб, от лат. succubare — «лежать под »(также в некоторых вариантах переводится как проститутка, что в принципе тоже лежит под, но думаю не станем оскорблять данных существ)) облик и вызывающие ночной кошмар или вступающие в половую связь с человеком (с точки зрения ученой демонологии — имитирующие половую связь).

 

 

           Идея инкубата сочетает два представления: первое из них — о тяжести, обездвиживающей и удушающей ночью человека; второе и, вероятно, вторичное — о ночной половой связи с неким нечеловеческим существом (демоном). Представление о демоне-душителе восходит к присутствующему в мифологии многих народов образу ночного агрессора («мара»), садящегося на грудь и вызывающего удушье и обездвиживание. «Латинское incubus, германское mar/marе, старонорвежское mara, староанглийское maere, староирландское mar/mor — все эти именования ассоциируются с тем, кто напрыгивает, давит, стискивает» (Кисслинг, I). Отсюда — термин incubus в современной теории сна: классический ночной кошмар у взрослых, заставляющий человека просыпаться с ощущением тяжести в груди.

      Вплоть до XII в. представление о ночном демоне-соблазнителе существовало главным образом в форме народных сказаний, к которым богословие относилось скептически. Именно так, как о распространенном народном поверье, рассказывает об инкубе Макробий: «Видение (phantasma или visum) нисходит на нас в момент между бодрствованием и сном, в так называемом "первом облаке сна". В этом дремотном состоянии человек думает,

 

что он еще бодрствует, и воображает, что видит призраки, устремляющиеся на него или блуждающие вокруг... К этому типу принадлежит и инкуб: согласно народным верованиям, он напрыгивает на людей во сне и давит их тяжестью, которую они вполне могут на самом деле ощутить» (макробий. комментарий на «Сон Cципиона » Цицерона. I, 3, 7. Р. 89).

 

 

          Бурный интерес к теме возникает с XII в., что связывается некоторыми исследователями с крестовыми походами, поскольку на Востоке легенды такого рода пользовались особой популярностью (Кисслинг, 22). Теорию сексуальной стороны инкубата одним из первых разработал парижский епископ Гильом Овернский (ок. 1180—1249): демоны сами не способны на полноценные сексуальные сношения, но умеют создавать некую иллюзию таковых, и делают это столь успешно, что женщина, имевшая с демоном сношение один или два раза, думает, что имела их пятнадцать или шестнадцать раз; семя они воруют на стороне, а потом вдувают его в женское чрево — идея, которую Гильом доказывает ссылкой на португальских ведьм, очевидным (как ему казалось) образом беременевших от ветра (Об универсуме, 2:3:25).

 

 

 

             

 

 

 

          Описание ночного посещения инкуба имеется в «Золотой легенде» Якоба Ворагинского: когда св. Эдмунд, после долгих ночных штудий, «внезапно заснул, забыв перекреститься и подумать о Страстях нашего Господа, дьявол налег на него, и так тяжко, что он ни одной рукой не мог перекреститься и не знал, что делать, — однако, по милости Бога, он вспомнил о его благословенных Страстях, и тогда враг потерял всю свою силу и упал с него » (Житие св. Эдмунда).

 

 

         К XVI веку учение об инкубате обогащается огромным количеством противоречивых деталей. Высказывается масса предположений о характере полового акта с инкубом: он протекает «с наивысшим наслаждением» (Грилландус, «Трактат о ведьмах», 1592), «необычайно чувственно» (Жакье), или напротив, «он не несет никакого наслаждения, но ужас» (М. Гваццо, «Компендиум ведьм», 1608), он «холоден и неприятен» (Реми); после такого акта его участники чувствуют себя «расстроенными и ослабленными», а некий мужчина, которого суккуб не отпускал целый месяц, даже умер (Кисслинг, 39). Укореняются представления о крайней агрессивности инкубов (так, Тома из Кантемпре утверждает, что инкубы атакуют женщин даже в исповедальне; по Лютеру, излюбленное место засады инкубов — вода, где они, приняв вид водяных, совокупляются со своими жертвами и зачинают потомство) и о смертельной опасности сношений с ними. Английский монах Томас Вальсингам рассказывает ок. 1440 г., что одна девушка умерла три дня спустя после того, как «осквернил ее дьявол», от страшной болезни, которая раздула ее тело, как бочку; цезарий гейстербахский повествует о женщинах, одна из которых поплатилась жизнью за дьявольский поцелуй, а другая — всего лишь за пожатие руки невидимого инкуба (Диалог о чудесах, 164).

 

 

 

      Инкубу приписывали необычную физическую природу: его член изображается раздвоенным; похожим на змею; на железный прут; на горящую головню; на член мула; он ледяной, как, впрочем, и сперма демона. Обитают инкубы, по мнению Готфрида Монмутского (XII в.), «между луной и нашей землей» («История королей Британии»; цит. по: Кисслинг, I). Связь с суккубом могла длиться целыми десятилетиями (чего, кажется, нельзя сказать о связях с инкубами). Так, священник-ведьмак Бенуа Берн, сожженный в возрасте восьмидесяти лет, признался, что жил с демоном по имени Гермиона сорок лет; при этом демон оставался невидимым для окружающих (Боден. О демономании

ведьм, 119).

 

 

          Средневековье оставило многочисленные предания о соблазнительницах-суккубах, атакующих и святых отшельников, и доблестных рыцарей; эти суккубы нередко обнаруживают склонность к оборотничеству, что роднит их с образами, подобными Мелузине. Английский отшельник Ричард Ролли (XIV в.) сам описал посещение суккуба: однажды ночью к нему в постель пришла «очень красивая женщина, которую я видел раньше и которая сильно любила меня самой благородною любовью»; Ролли, боясь, что она заставит его согрешить, был готов вскочить с постели, осенить себя крестным знамением и испросить благословения Святой Троицы для них обоих, но она держала его так крепко, что он не мог ни пошевелиться, ни говорить (этот мотив обездвижения очень характерен для историй о посещениях ночных демонов). Ролли понял, что ночная посетительница была «не женщиной, но дьяволом в облике женщины», произнес про себя: «О Иисус, как драгоценна твоя кровь!» и пальцем сделал знак креста у себя на груди: демон тут же исчез (Кисслинг, 30). То же действие спасает в последний момент и сэра Персиваля — героя романов о короле Артуре. К острову, на котором пребывает сэр Персиваль, в полдень подплывает корабль с «женщиной великой красоты»; она угощает рыцаря яствами, а также вином в количестве, явно чрезмерном для сэра Персиваля, и приглашает сопроводить ее в постель; когда они укладываются туда обнаженные, взгляд рыцаря случайно падает на красный крест на рукояти его меча, — это приводит его в чувство, он делает знак креста, и суккуб исчезает (Мелори, Смерть Артура, II, 915-920).

 

 

          Инкубы и суккубы нередко принимают облик умерших. В истории, рассказанной в XIII в. Уолтером Мепом, а позднее повторенной и Лютером в «Застольных беседах», к некому рыцарю вернулась его мертвая, недавно похороненная им жена; она предложила ему остаться с ним до тех пор, пока он не произнесет некое проклятие. Рыцарь прожил с воплощенным дьяволом несколько лет вполне счастливо, и суккуб даже родил ему детей, однако в один прекрасный день рыцарь в забывчивости произнес-таки фатальное проклятие, и дьявол мгновенно улетучился (Кисслинг, 41). В истории, рассказанной польским автором XVII в. Адрианом Регенвольсом (имела якобы место в 1597 г. в Вильно), некий юноша (Захария), получив от родителей любимой девушки (Бьетки) отказ в ее руке, впал в меланхолию и удавился, но через некоторое время явился к возлюбленной со словами: «Я пришел, чтобы выполнить свое обещание и жениться на тебе». Бьетка, — несмотря на то, что она прекрасно поняла, с кем имеет дело, — согласилась. Состоялся форменный брак, но без свидетелей: ведь все близкие Бьетки знали, что Захария умер. Несмотря на принятые предосторожности, вскоре повсюду разнеслась молва, что Бьетка

 

замужем за духом, и народ стекался отовсюду посмотреть на молодоженов. Эта популярность принесла Бьетке немало денег, так как дух умел весьма удачно пророчествовать и охотно занимался этим за мзду; однако на вопросы он отвечал лишь заручившись предварительно согласием жены. Через три года некий итальянский маг, домашний демон которого ускользнул из магического кольца, куда он был заключен, узнал в муже Бьетки беглеца, заключил его снова в свое кольцо и увез в Италию (Регенвольс, 92).

 

 

           В легендах об инкубате, варьирующих на все лады легенду о Мелузине, человек часто ведет с суккубом (инкубом) долгую и вполне счастливую жизнь и имеет благополучное потомство, однако в конце концов суккуб (инкуб) все же исчезает после нарушения своим смертным партнером некого запрета. Эдрик Уальд, западно-английский феодал (в рассказе Уолтера Мепа), наткнулся ночью после охоты на ярко освещенный дом, в котором обнаружил компанию женщин (разумеется, суккубов), одна из которых была настолько прекрасна, что рыцарь, осознавая всю опасность подобной связи, все же схватил ее и, преодолев ожесточенное сопротивление ее подруг, увез домой, а впоследствии женился на ней. Позднее Эдрик нарушил наложенное на него женой-суккубом табу — никогда не упоминать ее «сестер», в компании которых Эдрик ее встретил, — и жена-демон растворилась в воздухе, оставив, однако, мужу прекрасного сына Эльфнота (буквально: храбрость эльфов), ставшего благочестивым христианином (цит. по: Кисслинг, 44-45).

 

 

         Многие неординарные личности эпохи Средневековья и Возрождения считались отпрысками инкубов и женщин. шпренгер и инститорис (189) подвели под это верование своеобразное физиологическое обоснование. Дети, рожденные якобы от демонов (а на самом деле при использовании чужого семени), часто бывают сильнее и лучше обычных: это объясняется тем, что «демоны могут знать силу излитого семени», выбирать наиболее благоприятное время для соития и подбирать наиболее подходящую женщину. Получается, что инквизиторы странным образом приписали демонам заботу об улучшении человеческого рода. Между тем инкубатом объясняли главным образом рождение злодеев, хотя и выдающихся: от связи ведьм и инкубов рождаются malefici, «монстры»; ребенок некой Анжелы де ла Барт имел голову волка и хвост змеи (Кисслинг,40). Сыном дьявола, например, считали Аттилу (Pоскофф, II, 6). Знаменитый «Роберт Дьявол», герцог Нормандии, отец Вильгельма Завоевателя, прославившийся своей невероятной жестокостью, во французской средневековой литературе превратился в мифическое порождение демона и герцогини Нормандии; прожив полную злодеяний жизнь, он покаялся и стал святым отшельником, — из чего следует, что, согласно средневековым представлениям, сын демона «за отца не отвечает» и может, в отличие от самого демона, рассчитывать на искупление грехов и спасение.

 

         Разновидностью истории о Роберте Дьяволе можно считать английский роман XV в. «Сэр Гаутер». Молодая женщина имеет связь с демоном, явившимся ей под кустом орешника в обличий «благородного лорда »; он сам предупреждает свою жертву, что зачатый от него ребенок будет дик и жесток, и ребенок действительно проявляет свирепый нрав с самого рождения: он иссушает груди всем своим кормилицам, так что за девять месяцев умирают девять нянек. Став взрослым, он совершает массу злодеяний, например, сжигает в церкви монахинь. Однажды, в момент раздумья, Гаутер спрашивает мать, кто же он на самом деле,и она рассказывает ему всю правду, после чего сын инкуба раскаивается и получает прощение у самого папы (Кисслинг, 48).

 

         К немногим светлым личностям, рожденным в результате инкубата, можно отнести волшебника Мерлина; однако характерно, что литературные версии легенды о Мерлине стремятся изобразить его чудесные способности следствием не его полудемонической природы, но божественного вмешательства в изначально гнусный план демонов. Так, в романе «Мерлин» Лавлича Скорняка (ок. 1450) демоны собираются на совет после опустошительного для них нисхождения Христа в ад и думают, чем отомстить. Один из них, обладающий даром «сеять семя в женщин и вынуждать их беременеть», предлагает породить чудовище, способное составить антитезу Христу. Девственница, выбранная для исполнения этого плана, действительно совершает грех в момент умопомрачения, но быстро приходит в себя и обращается с мольбой к Богу, который превращает зачатое дитя из монстра в доброго и мудрого волшебника.

 

 

         Под влиянием мистико-эзотерических учений, и прежде всего неоплатонизма (с его благожелательными демонами-посредниками между земным и горним миром) возникает стремление к поэтизации инкубата, у истоков которой стоит, вероятно, итальянский теолог Лодовико Синистрари, заявивший в своем трактате «О демониакальности и инкубах и суккубах» (кон. XVII в., опубликован в 1875), что «в результате связи с инкубом природа человека не только не деградирует, но, напротив, облагораживается »(цит. по: Кисслинг, 77). Эта мысль открыла путь к возвышенному образу демона-любовника в романтической поэзии XIX в. В русской поэзии есть уникальное стихотворение, подробно, с физиологической точностью передающее весь ужас явления ночного гостя — инкуба. Это стихотворение "Стень" (1831) Дмитрия Петровича Ознобишина

 

               Стень

 

 

Я спал! полночный сон глубок!...

Таинственный вошел без шума...

Ко мне на грудь, как льдина, лег:

И сердце обложила дума.

 

 

Невольный вкрался в душу страх:

Мой вопль погиб во тьме без звука...

И на сомкнувшихся губах

Ужасная застыла мука.

 

 

Он яд в уста мои точил...

Я чувствовал, как гасли силы,

Как кровь сосал он, как давил,

И веял холодом могилы.

 

 

Недвижный, телом я дрожал,

Глаза раскрыть напрасно силясь...

Студеный пот по мне бежал

И жилы все, как струны, бились.

 

 

Вдруг в мысль он молнией проник...

Всхолмились волосы на темя...

И этот миг, страданий миг, —

Тысячелетий обнял бремя.

 

 

И я был жив, и жить я мог...

Без чувств... скорбя... Душой взмолилс»

В отчаяньи воскликнул:«Бог!

Даруй мне смерть»... И пробудился!...

 

и в заключение,возможно одна из превлекательных сторон суккубов и инкубов то, что они могут приниматьлюбую внешность... возможно и неплохо иметь такого друга, но он потребляет много вашей жизненой инергии и ОЧЕНЬ РЕВНИВ! если оно почувствует что ктото может вас "увести" то жестоко расправится с конкуренцией. ведь есть сведения что данные товарищи очень чувствительны и возможно могут любить...кто знает...кто знает...

Никак не могу согласиться с какой-либо информацией полученной с помощью пособия "Молот ведьм", всем этим священникам просто было жизненно необходимо найти демоническую природу своих ночных эротических снов... Естественно потом очередные ведьмы под пытками сознавались им во всем, чего только не пожелали бы инквизиторы. В общем если кого интересует как происходили пытки инквизиторов посмотрите фильм "Призраки Гойи", сразу поймете как появлялась такая бредовая информация и даже как "от ветра" беременели "ведьмы" которые годами сидели в темницах инквизиции но довольно часто навещались священниками...

Думаю не один десяток людей были сожжены прежде чем священники придумали, что инкуб изнасиловав очередную жертву со сверхсветовой скоростью несся к какой-то задрыпаной ведьме чтобы оплодотворить еще не остывшей спермой. По-моему сущности способной передвигаться с такой скоростью легче создать одного сперматозоида прямо там где надо...